-- Ну, так как же, товарищ, -- неопределенно сказал кузнец, протягивая руку.
Алексей крепко стиснул Васильеву руку, заглянул в серые глаза и широко и радостно улыбнулся.
-- Да ведь что ж, товарищ, дело ясное, видать, мы с тобой из одной кузницы.
Петрухин распряг Васильеву лошадь, поставил под навес, бросил охапку сена.
-- Пойдем, пройдемся, владенья мои посмотрим.
-- Пойдем.
Вышли в степь и пошли прямиком по жесткому короткому жнивью. Дорогой рассказали друг другу, как каждый из них очутился здесь. Василий был из Н-ска. Три дня просидел в овраге под городом после переворота, потом пробрался к уцелевшему в городе приятелю, раздобылся через него деньгами и документами и двинулся вот сюда, в степь. Да уж муторно становится, пора бы за настоящее дело приниматься.
-- Да, пора, -- подтвердил Петрухин. -- Вот с уборкой кончим, надо в город съездить, может, кто из товарищей уцелел.
Когда вернулись в заимку, Чернорай внимательно оглядел обоих.
-- Ну что, наговорились?