За ним вслед поднимается другой семит, пожилой, с огненными глазами, и говорит на странном, гортанном языке, с выкриками, с какими-то необыкновенными звуками.
Это Франческо Каттула, халдей.
За ним следует сириец, турок, араб.
На кафедре появляется человек с орлиным профилем.
Это Андреа Моловик, албанец.
Статный и красивый араб Калиан-Бехнам не говорит, а поёт.
Чёрный, словно обожжённый солнцем, курд Джованни Ниссан, из Курдистана.
Все они славят и прославляют папу, каждый на своём языке.
И словно музыку слушают князья церкви и солдаты-миссионеры эти непонятные речи.
Это говорит вселенная.