Но с неба лило как из ведра. Ни о какой демонстрации не могло быть и речи.
И все эти военные экзерцисы проделывались просто-напросто над злосчастными иностранцами с Бедекерами и огромными биноклями бегавшими по лужам, по колено в воде, по самой большой площади в мире.
Храм Петра с восьми часов был полон народом.
Приглашения предлагали быть во фраках.
Иностранцы с Бедекерами, с биноклями, -- даже с фотографическими аппаратами! -- были оттёрты назад и тоскливо бродили на цыпочках, стараясь что-нибудь рассмотреть через море голов.
Впереди плотно сбились одетые во всё чёрное дамы, мужчины во фраках, в чёрных сюртуках. Слышался только итальянский говор.
Это "populus Romanus" стоял по пути триумфального шествия.
Толпа, как южная толпа, была настроена шумно и весело.
Когда в куполах вспыхнуло электричество и осветило пурпур, которым одеты колонны и стены на пути триумфального шествия, -- толпа приветствовала это громким, радостным:
-- А-а-а-а!