Позволяю себе думать, что после такого утверждения папского престола испанские пезеты не поднялись на бирже ни на один сантим.
Ватикан продолжает победоносно:
"-- Несомненно, эти самые мысли и эти надежды внушили молодому королю тот прекрасный акт, который он выполнил с таким великолепием, послав к святому отцу знатнейшее и блестящее посольство, уполномоченное представлять его на великолепных торжествах, и передать папе, с изъявлением благоговения крёстного сына, собственноручное письмо юного короля. Почесть, которая вполне достойна глубокой и признательной почтительности короля".
Так Ватикан, недовольный Испанией, ответил на "знатнейшее блестящее посольство".
-- Почести принимаем, как должное. Они делают честь вам, а не нам. Это хорошо, что вы такой почтительный. Если будете во всём слушаться, всё будет хорошо.
Ватикан переходит к Франции.
-- E tu, mia bella Cordelia.
И нежностью и глубокою грустью "за любимую дочь" звучат слова римской церкви.
Это почти поэтическая часть "тронной речи".
Так грусть располагает к поэзии!