Пробежало несколько патеров-испанцев.
Французский язык. Немецкий. Сзади словно кто-то говорит, щёлкая орехи и выплёвывая скорлупу.
Оглядываюсь, -- два породистых бритых англиканских католических патера.
Языки польский, армянский, шведский, венгерский, -- всё это смешивается всё более и более, когда вы приближаетесь к св. Петру.
Словно у подножия Вавилонской башни.
Звенят какие-то совершенно уж непонятные наречия.
По площади бегают во всех направлениях чёрные фигуры. Среди них горят алые сутаны семинаристов. У правого крыла колоннады сверкают своими лысинами и белыми аксельбантами огромные папские гвардейцы в колоссальных медвежьих шапках.
На паперти св. Петра вы перестаёте что-нибудь понимать, -- до того кругом "смешались языки".
Идея всемирного владычества всегда жила в Риме, от императоров она перешла к папам.
И папа -- повелитель мира. В его владениях никогда не заходит солнце.