Он рыдал.
-- Они должны про тещ писать! Про одних тещ! Каково это им? Затем ли они в литературу шли?
И он плакал горькими слезами.
Я вспоминаю его не иначе как взволнованным, с дергающимся лицом, с горящими глазами, полными негодования. Юношеского негодования. Несмотря уже на сорок лет.
-- Как? "Падающего толкни"? [Выражение из незаконченной книги Ф. Ницше "Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей" (1886--1888).] Падающего? И это проповедуется? Где? В литературе?
Это было в эпоху повального увлечения "ницшеанством". Это возмущало его благородную душу. Наполняло его святой, юношеской ненавистью. Он боролся, как мог.
Выставлял этих "падающего толкни" в романах, в пьесе, в статьях. Он любил и чувствовал природу.
Как многие русские писатели, как многие поэты в душе, -- он был охотником.
Не знаю, бывал ли полон после охоты его ягдташ, но голова была полна образов.
Он сознавался, что: