Человек обвинялся в покушении на убийство.
Ему публично, на балу, было нанесено оскорбление. Перед этим его нервы были истрепаны. Два года его преследовали угрозами. И весь город знал, что его "травят".
Получив оскорбление, он выхватил револьвер и выстрелил в оскорбителя. Прокурор закончил свою речь:
-- Стрельба... Словно в дремучем лесу...
-- Ваше слово, господин защитник.
Карабчевский быстро поднялся. Я бы сказал:
-- Вспрянул с места.
Сидевшие около, -- в зале яблоку негде было упасть, -- даже отшатнулись.
Я сейчас вижу перед собой это искаженное лицо человека, у которого кровь бросилась в голову.
Словно ему -- ему самому только что нанесли оскорбление. Я уверен, что будь у оскорбляемого такое лицо в ту минуту, когда оскорбитель замахивался, -- у оскорбителя не поднялась бы даже рука.