- Не беспокойтесь. Я похлопочу!
Я радостно взглянул на "господина инспектора Кашкадамова".
На меня, улыбаясь, смотрело полное, добродушное, насмешливое лицо.
Он взял меня толстыми пальцами за щеку:
- Будешь, брат, так в гимназии реветь, - в карцер посажу! "В гимназии", это звучало для меня как музыка.
- Господин инспектор Кашкадамов, я плакать не буду! - уверял я, заливаясь слезами.
- Год пропадет! - жаловалась матушка.
- Да ведь правила, сударыня! Ну, да я похлопочу! Вы не беспокойтесь, вы не беспокойтесь.
Через три дня матушка вернулась из гимназии с ликующим лицом:
- Инспектор Кашкадамов велел только, чтоб ты хорошо учился. Пойди сюда, я тебя поцелую, гимназист ты мой.