Годами надо её расталкивать, «шпынять» под бока:
— Да торжествуй же, подлая! Торжествуй, чёрт тебя возьми!
И наконец-то еле-еле, спустя годы и годы, она начинает «торжествовать».
И что за торжество?
Чем мы можем вознаградить г. Шпаковского за преждевременные седины, за разорение, за отнятые годы жизни?
Что можем сказать ему?
Разве, как в одном рассказе Герцена, о крепостной актрисе:
— Пойди, голубушка, домой; видишь, какое счастье, что ты невинна!
Мне очень часто приходилось наблюдать это явление, — да, вероятно, приходилось и вам.
Живёт себе человек тихо, смирно и удачно.