А нижняя, пропитанная жиром, корочка шипела.
Словно сердилась:
— Этакую жирную особу беспокоят, носят!
— Не кулебяка, а змея! — говорил официант, ставя на стол шипящую красавицу.
Как перлы, рассыпалась по тарелке визига, серело в ней стерляжье мясо, и всё это было пропитано золотистым растаявшим жиром.
Когда же поднимали крышку с миски, там оказывалась не уха, а горячее, расплавленное золото.
Ухи не съедалось всей.
— Остуди! — говорил пассажир. — Ужотка царский студень будет. Поем на ночь.
Повар конфиденциально склонялся к уху:
— Рака допустить дозволите?