А в результате публика потеряла, — одни говорят, десять, другие — пять, но всё-таки миллионов.
Пять или десять миллионов публикиных денег провалились в отверстие манташевского фонтана безо всякой надежды быть когда-нибудь выброшенными обратно.
Всё, что меня утешает в этом общественном несчастии, это — прыщ! Тот самый прыщ, который с таким достоинством рекомендовался:
— Знакомый знакомого г. Манташева!
Как он прыгает теперь, когда люди соскабливают с визитных карточек профессию:
— Знакомый Манташева.
— Ты что ж это? — спрашивает его моя Дездемона. — Теперь…
«Знакомый знакомого Манташева». Конечно, они давным-давно на ты.
— Женщина отдаёт тебе всё! Муж играет на Манташева. Проигрывает жалованье, своё, жалованье своих знакомых. Занимает деньги! Я проигрываю кольца, серьги, браслеты. Детские серебряные запонки и чайные ложечки, негодный ты человек! Ещё бы, в семье есть «знакомый знакомого Манташева». Через него мы знаем всё! А ты!
Вместо правды говорил мне бухгалтерию?! Бухгалтерию любимой женщине?!