Бывало, придёшь, возьмёшь газету, только что заинтересуешься какою-нибудь статьёй, -- глядишь, редактор и выходит.
Тридцать три минуты... тридцать четыре...
Терять такую массу времени на какое-то ожидание!
Да я за это время успел бы написать целый фельетон!
Тридцать пять... тридцать шесть...
Да неужели я стал таким ненужным, малоценным сотрудником, что меня заставляют торчать чуть не по часу из-за какого-то пустячного разговора в три минуты?
Что за возмутительная манера так бесцеремонно обращаться с чужим временем!
Тридцать семь... Тридцать восемь...
Как это понять, наконец?
Что это? Желание показать, что меня третируют?