I
В течение трёх недель жильцы самых фешенебельных московских отелей были "посажены на парашу".
Было, -- а может быть, есть, -- а может быть вечно будет, несмотря ни на какие революции? -- такое наказание в каторжных тюрьмах.
Оно применяется к самым отчаянным каторжанам.
Бывшие кандальники острова Сахалина могли бы послать сочувственную телеграмму "товарищам по несчастью", жильцам "Метрополей" и "Националей":
-- Вспоминая прошлое, живо принимаем живейшее участие в вашей судьбе. Пьём денатурат за здоровье свободных граждан свободной России, посаженных на парашу.
Бастовали официанты, горничные, коридорные.
Фешенебельные дамы и фешенебельнейшие кавалеры сами ходили на кухню.
Господь над ними сжалился, -- хоть повара скоро добились удовлетворения.
Поварята величественно говорили: