-- Неделин играл как всегда, как большой художник.
Никто из "соловцовцев", -- из могучих актёров могучей соловцовской труппы, -- не пережил своего таланта.
Старейший из них, Киселевский, умер в день своего бенефиса, во цвете лет и сил умер сам Соловцов[Ник. Ник. Соловцов – хороший актёр на характерные и бытовые роли. Прекрасный, достаточно просвещённый антрепренёр, поставивший провинциальную киевскую сцену на неведомую до него высоту и выстроивший, на деньги сахарозаводчика Бродского, отличное здание для драматического театра – "Соловцовский" театр.], нежданно, в полном расцвете таланта и работы умер Чужбинов[Чужбинов – известный в своё время провинциальный актёр-комик.], для бедного и милого Рощина нежданный мрак настал тогда, когда он только что ступил на новую ступень в искусстве, "Царём Борисом" вошёл в трагедию и стал мечтать о "Макбете"...
И теперь Неделин ушёл, ещё чаруя зрителей своим талантом. Словно соблюдая какую-то традицию соловцовской труппы.
Для всех для них рампа гасла среди действия, среди игры, среди творчества.
Никто не дожил:
-- До ущерба таланта.
И все ушли из жизни, не зная:
-- Скуки эпилога.