Плевако -- страшный противник.
Страшный своею находчивостью.
Когда в мамонтовском процессе гражданский истец присяжный поверенный Рейнбот иронически отозвался о "патриотизме" С.И. Мамонтова, костромича родом, мечтавшего о возрождении "родного северного края", то Плевако закончил свой ответ ему:
-- Тут говорили о патриотизме... Ну, что касается до этого, то...
И голос его загремел:
-- Не костромичей учить патриотизму!
Вряд ли противник ожидал, что в суд вызовут тень Сусанина! Г-н Рейнбот сильно подчеркивал, что оценка заводов, купленных в казну, подтверждена Высочайшим повелением. Тут нет места для спора. Поспорь! Плевако, возражая:
-- Противник мой вышел на борьбу, заслонившись иконой. Трон! Но я знаю, как и с чем поступить. Икону я возьму с благоговением и бережно поставлю к стороне, а противника выведу из-за нее: "А ну-ка, поговорим начистоту, зачем, друг мой, прятаться?"
Он страшен словом. И молчанием.
Потому что и молчание у него бывает находчиво. Это было на процессе знаменитого Меранвиля де Сен-Клера [Жандармский полковник К.Н. Меранвиль де Сент-Клер обвинялся в финансовых махинациях. Процесс по его делу проходил в 1897 г., защищал П.Г. Миронов, интересы истца представлял Ф.Н. Плевако. Меранвиля де Сент-Клера приговорили к двум годам ссылки в Архангельскую губернию.], в Петербурге.