Плевако говорил о них как о цветах:
-- Вырасти им не на чем. Теперь судоговоренье не играет такой роли! Мы стараемся перевести все на письменное производство.
Это говорил, -- говорил спокойно, -- первый русский оратор!
Плевако так, -- спокойно! -- говорил о смерти речи в суде.
В гласном суде о смерти человеческой речи.
Я услышал в его словах панихиду по Плевако.
Еще тогда!
Первую панихиду по Федору Никифоровичу.
"Чародей слова" говорил о смерти слова словно о покойнике, таком давнишнем, что на панихиде по нем присутствуешь спокойно, почти равнодушно.
Но больное место, -- сколько оно должно было переболеть, прежде чем приобрести такую нечувствительность? Улыбайтесь над словами Плевако: