Таким вошел Плевако в Государственную думу.
Он долго ждал, он перестал уже ждать.
И когда случилось,
-- Не поверил.
Долго был заперт этот чудный сад. И привык он, что жестоко карают даже| тех, кто близко подходит к ограде, -- к ограде только.
И вот отперли, и он вошел в этот сад, -- он сел на первой скамеечке и, увидев простые маргаритки без запаха, на краю газона, залюбовался:
-- Ах, как хорошо!
А дальше не пошел. Не решился.
-- Нельзя. Выгонят.
Так долго сад был заперт. Так, бывало, каторжанин, три года прикованный к тачке и потом освобожденный от нее, когда его внезапно будят: