Г-жа Линевиц рассуждала так:
-- Довести её в гимназии до конца я вряд ли смогу. Это во-первых. Во-вторых, что ж она будет делать, когда окончит гимназию? Замуж выйти без приданого трудно. А какие такие знания, которые могли бы дать средства к жизни, даёт гимназия? Пусть уж лучше бедная девушка знает какое-нибудь мастерство. Всё скорее не пропадёт с голоду.
Так с болью в душе рассуждают многие родители, вынужденные, за недостатком средств, брать своих способных детей из гимназии и делать их ремесленниками. А приёмная дочь Линевиц была очень способной девочкой.
Г-жа Линевиц отдала её в ученье к портнихе. И, вероятно, к этому очень не лежала душа Линевиц.
Девочка жаловалась, что у портнихи ей трудно, что там с ней грубо обращаются, и г-жа Линевиц, жалея девочку, взяла её от портнихи и оставила дома.
При той бедности, в которой жила г-жа Линевиц, ей приходилось много работать самой, и она заставляла помогать в работах по хозяйству дочь, 13-летнюю девочку.
Репортёров, вероятно, ввело в заблуждение шёлковое платье, в котором явилась г-жа Линевиц на суд.
Ни к какому "свету" мещанка Линевиц никогда не принадлежала. Всё это вздор. Она женщина малоинтеллигентная.
Из скорбного листа, который вёлся, когда г-жа Линевиц лежала в больнице, видно, что она больна пороком сердца и страдает общим расстройством нервной системы.
Характера, как это часто бывает при пороке сердца и общем расстройстве нервной системы, г-жа Линевиц была скверного.