Он любит поминать мёртвых.

В душе его воскресал «Le cocu»[16], всплывал «Le mauvais sujet»[17], проплывали «Магазинные барышни», «Молодая девушка с пятого этажа», «Девочка, которую долго считали за мальчика».

Так волновалась душа его.

Как вдруг памятник зашевелился.

Бронза стала тёплой, стала оживать, оживать.

В глазных впадинах затеплились весёлые и живые глаза.

Тёмный бронзовый загар сбежал со щёк, они стали бледными, слегка розовыми.

Губы раскрылись, грудь поднялась и вдохнула воздух.

Поль де Кок опёрся руками и с трудом, немножко кряхтя, немножко охая, вышел из пьедестала.

Перед изумлённым, испуганным г. Скальковским стоял Поль де Кок, старик Поль де Кок, с огромными седыми усами, в высоких смятых воротничках.