— Что за Сафонов?

— А Давыдов и Сафонов.

— А! Этот! Теперь знаю!

«Давыдов и Сафонов» это было нераздельно.

Как «Малинин и Буренин», «Мюр и Мерилиз».

(Только Давыдова-то без Сафонова знали). Давыдов и Сафонов. Это были: человек и его тень. Великий человек и его тень. Очень великий человек и тень очень великого человека.

Давыдов удивительно играл на виолончели.

В его руках виолончель плакала, рыдала, стонала.

И вот среди этих мук давыдовской виолончели на концертной эстраде, и родился «знаменитый музыкант Василий Ильич Сафонов».

Когда умер Давыдов, на его могиле вырос Сафонов!