— Отступись, отступись от меня, сатана! — шептал он, с ужасом чувствуя, что жалеет горевшие листы.

И, борясь с грешной жалостью, он вызывал образы милых, добрых, праведных, благочестивых людей, которым будет радостна гибель творений сатаны.

— Я возрадуюсь с вами, любимые мои!

И они проходили перед ним, со смиренными лицами, пахнущие немного ладаном, немного деревянным маслом.

Человек улыбался им, они были милы ему.

И что-то забавное сквозило в их милых чертах, в их постных фигурах.

Словно умилённые просвирни!

Как забавны, как комичны они, с их ханжеством, с их перепуганными лицами, с их маленькими, куриными мозгами.

Как жалки, как ничтожны!

Как милы и ничтожны!