I
Когда я думаю о М.М. Ковалевском, он представляется мне пышным, массивным, -- огромным, -- монументом, на котором написано:
-- Под сим великолепным памятником покоится Максим Максимович Ковалевский.
Если бы русское освободительное движение произошло тогда, когда а надо было произойти, -- 25 лет тому назад, -- не только мы, мир бы имел одного из самых могучих, передовых и увлекательных парламентских ораторов.
М.М. Ковалевский стоял бы во главе передовой и могущественной партии.
И трибуны ломились бы от публики в те дни, когда:
-- Должен выступить Ковалевский.
Он терпел бы поражения точно так же, как одерживал бы большие победы.
Но всегда прежде всего был бы:
-- Увлекателен и блестящ.