Судьба благословила нас.
Когда нам нужно учиться конституции, у нас есть такой профессор, как Ковалевский.
Да только благословение-то ее пришло слишком поздно.
Четверть века тому назад!
В какую бы форму, блестящую, увлекательную, облек свою лекцию такой блестящий "разговорщик", как Максим Максимович.
Когда бы у него заискрилась, засверкала даже вюртембергская конституция.
Лекцию прослушали бы, даже не подозревая, что это "лекция".
Теперь, когда он хочет сказать боевую речь, он читает лекцию.
Академически солидную. Академически тяжеловесную.
Чинно тянутся бесконечной вереницей одетые в темненькое мысли.