-- В штосс.
И вдруг, увидевши, что попал в западню:
-- Нет, нет! В штосс, в штосс, в штосс мы не играем. Но в голосе у Ринка уже сталь.
Где эти милые глаза?
-- Свидетель, можете сесть!
С этой минуты оправдание Матковского несомненно. Слушается дело какой-то мещанки Ивановой, молодой девушки, обвиняемой в краже.
Свидетельница, ее квартирная хозяйка, ужасно огорченная, что у нее:
-- На квартире -- и этакий скандал.
Маленькая старушка, вся в черном, с умильным, кротким лицом, вид богобоязненный.
-- Уж я ей, бывало, говорила: "Машенька! Что ж ты дома-то сидишь? Под лежачий камень вода не течет. Станешь этак-то лениться, -- есть-то что?"