3 Да свершится правосудие, хотя бы погиб мир (лат.).
4 Н.В. Муравьев выступал на процессе как прокурор. Это было его первое громкое дело, благодаря которому он получил известность. В своей речи на заседании 10 октября 1877 г. он сказал, что в этом судебном процессе кроме "печальной стороны" есть "другая, утешительная... Эту последнюю не увидит разве тот, кто не хочет или не может понимать смысла явлений общественной жизни. В самом факте, в самой возможности появления генерала Гартунга, графа Ланского и их спутников на скамье подсудимых нельзя не видеть некоторой, так сказать, предварительной победы правосудия. Ни знатность происхождения, ни высокое служебное и общественное положение, ни связанные с тем и другим влияния и связи -- ничто не помешало действиям безличного и бесстрастного закона. Равный для всех, допускающий могущество и торжество только одной справедливости, он призвал подсудимых к ответу" (Московские ведомости. 1877. No 252).
5 Дело по обвинению околоточного надзирателя В.В. Орлова в убийстве хористки императорских театров П.Н. Бефани слушалось в Московском окружном суде 27 октября 1889 г. Плевако выступал как гражданский истец от имени осиротевших детей убитой. Урусов защищал Орлова. "Плевако говорил недолго, всего минут 20, но к концу его речи вся двухтысячная толпа, находившаяся в зале, плакала навзрыд, как один человек; плакали даже присяжные заседатели, плакали и судьи" (Козлинина Е.И. За полвека. М., 1913. С. 362). Орлов был осужден на 10 лет каторжных работ. См. также: Бефани Н. Дело Орлова, обвинявшегося в убийстве хористки императорских театров. М., 1889.
6 Маттоид -- человек с преступными наклонностями.
7 Орлова звали Василий Владимирович.
8 Имеется в виду Е.Р. Ринк. См. о нем очерк "Мефистофель окружного суда".
9 Служащие Полтавской консистории Степан и Петр Скитские обвинялись в совершенном 14 июля 1897 г. убийстве секретаря консистории А.Я. Комарова. Обвинение строило свои доводы на том, что новоприсланный консисторский чиновник, молодой и энергичный Комаров, был противником старых бюрократических порядков и вводил новшества, которым в особенности сопротивлялся казначей С.Л. Скитский, до того бывший, по сути, вершителем всех консисторских дел. Впервые это дело слушалось на выездных заседаниях Киевской судебной палаты в Полтаве. Был вынесен оправдательный приговор, но по протесту прокурора он был обжалован, и дело для нового рассмотрения поступило в Харьковскую судебную палату. На этот раз решающим доводом для суда явились показания "полтавского епископа Иллариона, свидетельствовавшего о том, что Степан Скитский, устраненный Комаровым от всякого влияния на производство дел, питал к Комарову такую злобу, что, когда он посоветовал ему перестать ссориться с Комаровым и попросить у него извинения, Скитский чистосердечно ему заявил, что это выше его сил" (Козлинина Е.И. За полвека. М., 1913. С. 456). Скитские были осуждены на 12 лет каторги. Этот приговор бьи кассирован Сенатом. Дело в третий раз рассматривалось в Полтаве Особым присутствием судебной палаты. Скитских защищал Н.П. Карабчевский. Сложность дела была в том, что не было ни одного факта, прямо свидетельствовавшего о совершении преступления обвиняемыми, хотя косвенные улики указывали на то, что убийцами могли быть Скитские. Они были оправданы. Дорошевич посвятил серию статей этому делу (Дело Скитских // Россия. 1899. 29, 31 мая, 12, 17, 19 июня, 29 сент., 20 дек.). Об этой его работе А. В. Амфитеатров писал: "Это был первый труд Дорошевича для "России". Дорошевич прожил в Полтаве две недели, с утра до вечера производя свое "газетное" дознание -- по следам и в поправку дознания следственной части. Он лично допросил чуть ли не сотню свидетелей и частных лиц, он впитал в себя все слухи, мнения, толки, нужные для нравственной оценки героев процесса. Дело Дорошевича о Скитских -- плод не только художественной интуиции, большого литературного таланта, но и самой тщательной, кропотливой проверки и переоценки хаоса показаний, слов, фактов, впечатлений. Статьи о Скитских -- это совершенство газетной работы". Здесь же Амфитеатров цитирует адвоката С.А. Андреевского, следующим образом отозвавшегося о работе Дорошевича на этом процессе: "Если бы фельетон Дорошевича попал в сборник адвокатских речей, он превзошел бы все известные образцовые речи наших адвокатов по делам с косвенными уликами" (Петербургские ведомости. 1904. No 12).
10 А.Л. Тальма в 1895 г. был признан пензенским окружным судом виновным в убийстве своей бабушки, вдовы генерал-лейтенанта П.Г. Болдыревой, и ее горничной А.П. Савиновой с целью ограбления и осужден на 15 лет каторжных работ. Встреча в 1897 г. с Тальма на Сахалине (посвященный ему очерк "Тальма на Сахалине" был опубликован в "России" -- 1899. 31 дек.) убедила Дорошевича в его невиновности. Он предпринял журналистское расследование и добился пересмотра дела в Пензе весной 1900 г., выступил с рядом статей в "России" (1900. 27, 28, 30 апр., 25--29 окт., 1 дек.). Пензенский суд оставил приговор в силе. Дело было передано в Сенат, где Тальма защищал адвокат Н.П. Карабчевский. Накануне заседания Дорошевич выступил с новой статьей "Дело Тальма" (Россия. 1901. 15 февр.). 16 февраля 1901 г. Сенат отклонил прошение поверенных А. Тальма о новом рассмотрении его дела. Но публикации Дорошевича и блестящая речь Карабчевского, способствовавшие формированию общественного мнения вокруг дела Тальма, все-таки дали результат, о чем рассказал сам адвокат: "Недели две спустя после разбора этого дела в Сенате из газет мы узнали, что Александр Тальма был помилован. Ему не возвращены права состояния, но не только от каторги, но и от дальнейшего содержания под стражей он освобожден" (Карабчевский Н.П. Речи. 2-е изд., доп. СПб., 1902). Убийцей оказался Александр Карпов, сын лжесвидетеля Ивана Карпова, пытавшегося изобличить Тальма.
11 Так называется очерк, опубликованный в газете "Россия" (1900.15 февр.). Он рассказывает о судебном деле юноши из Тулы Николая Грязнова, убившего своего отца, хозяина большой ружейной мастерской и ростовщика, измывавшегося над ним, матерью и сестрами.
12 В декабре 1899 г. в Петербургском окружном суде слушалось дело по обвинению крестьянки Анны Коноваловой в убийстве мужа (произошло в 1896 г.) с помощью нескольких человек. На следствии и во время суда она рассказала, что шестнадцати лет была выдана замуж против собственной воли за нелюбимого человека, слесаря, который пьянствовал, издевался над нею. Подруга Анны Павлова составила план убийства, которое и осуществила (задушила шнуром мертвецки пьяного Петра Коновалова) с помощью своего приятеля Телегина. Анна была свидетелем и молчаливым соучастником убийства. Суд постановил считать Коновалову оправданной. Паштова и Телегин были приговорены к десяти годам каторжных работ. По протесту прокурора дело было возвращено в окружной суд для нового рассмотрения. Присяжные признали Коновалову виновной лишь в недонесении и потому заслуживающей снисхождения. Суд приговорил ее к тюремному заключению на три месяца.