Есть у прокуроров такая любезная манера. Отправляя людей на каторгу, титуловать их по имени и отчеству.
-- Василий Иванович, вы убили с заранее обдуманными намерениями. Все обстоятельства дела, Василий Иванович, говорят так.
Плевако гремел:
-- Он развратил ее тело! Он развратил ее душу!
Бой кипел:
-- Задавить или не задавить клопа?
"Задавить" было представлено сильно. Но не для Муравьева.
В это время в суде, в Митрофаньевском зале, рассматривалось другое большое "банковское" дело. И Н.В. Муравьев перелетал из одного зала в другой, усаживаясь рядом с прокурором, шепча ему на ухо, помогая советами -- для усиления репрессии.
Председательствовал по делу Орлова человек злой8.
После полуденного перерыва, заметив, что Н.В. Муравьев пришел и нашептывает, -- председатель вдруг прервал допрос свидетеля.