-- Пожалуйте, барыня требует. Очень сердятся.
Он возвращается обратно с провинившимся видом и выслушивает нотацию.
-- Ваша жена играет, а вы куда-то в публику бегаете. Посмотрите, так ли у меня приколоты бантики?
И через минуту слышится снова:
-- Барин, посторонись!
-- Иван Иванович, нельзя же соваться под ноги!
-- Это безобразие! Лезть в женскую уборную.
-- Черт знает! Посторонние люди по уборным шляются. Хоть в трактир иди гримироваться!
-- Да уходите же вы, черт вас возьми, со сцены. Занавес надо поднимать!
И он летает из кулисы в кулису, с одной стороны сцены на другую, во взлохмаченном цилиндре, перепачканном пылью пальто, напоминая "рыжего" в цирке.