И чтобы вызволить прекраснейшего человека, с которым случилось несчастье: украл, -- Н.П. Шубинской готов пойти на все.
Знаменитое дело Кетхудова стоило ему шести месяцев отдыха от адвокатской практики. [Сортировщик московского почтамта Кетхудов вместе со своим сослуживцем Махровским обвинялся в похищении денежного пакета предпринимателя Кнопа и в сокрытии этого похищения путем подлога. Дело слушалось в Московском окружном суде в 1888 г. Подсудимых оправдали, во многом благодаря выступлению Шубинского, заявившего, "что как ни гадок поступок Кетхудова и Махровского, соблазнившихся возможностью легкой наживы, для них все-таки есть извинение в той хронической нужде, которая была их уделом <...> так ли они виноваты, как виноват потерпевший Кноп, который, ворочая миллионами, чтобы сэкономить на пересылке и урвать у казны несколько рублей, пересылал огромные ценности не денежными посылками, а в заказных письмах, одно из которых они и присвоили, зная, что в нем содержится огромная сумма, могущая избавить их на всю жизнь от тех страданий, которые причиняла им беспросветная нужда? А между тем русская казна годами несла неисчислимые убытки от незаконной пересылки огромных сумм иностранным конторам за границу и в числе их Кнопом. <...> Шубинский высказал такую мысль, что если нужны обвинительные приговоры для того, чтобы сдержать корыстолюбивые порывы бедняков, то иногда необходимы и оправдательные приговоры, чтобы сдержать своекорыстные стремления богачей, чтобы напомнить им, что не для них одних существует весь мир и что их хищнические вожделения несравненно антипатичнее корыстных стремлений бедняков" (Козлинина Е.И. За полвека. М., 1913. С. 346--347). Присяжные оправдали подсудимых. Но одновременно суд квалифицировал речь Шубинского как злоупотребление словом, выразившееся в оправдании очевидного преступления (см.: Бобрищев-Пушкин M. A. Мултанское жертвоприношение и дело Кетхудова // Бобрищев-Пушкин М.А. Эмпирические законы деятельности русского суда присяжных. М., 1896). Состоялось второе рассмотрение дела, во время которого Кетхудова защищал уже П.И. Миронов. Обвиняемые были признаны виновными и приговорены к ссылке.]
Кетхудов обвинялся в том, что украл денежную посылку, отправленную в Германию.
Тогда это не называлось "экспроприацией". Мы ходили "по-черному" и называли это:
-- Кражей!
Н.П. Шубинской находил:
-- У немцев украл. Да что же тут такого?
И требовал для Кетхудова, не помню, то ли мраморной, то ли бронзовой статуи.
Во всяком случае, оправдания:
-- В пику Бисмарку!