Его заметили, по нем целят; направо, налево с визгом шлепаются гранаты.
А он, пьяный от своей удали, гарцует, крутится, дразнит.
И седой есаул издали, глядя в бинокль на удальца, и любуется им и бранит, приговаривая при каждой шлепнувшейся гранате:
-- Ах, подлец!.. Вот подлец!..
Г. Каталажкин сыпал ответами. И все выходило у него просто, как палец, ясно, как день.
-- Земля? Чья земля? Конечно, не моя, топ cher monsieur.
Он разражался хохотом, всех заражавшим.
-- Земля разных владельцев. Частных лиц, городов... Как достать? А принудительное отчуждение?!
И снова разражался всех заражавшим хохотом.
-- Почем сдадут крестьяне руду? По скольку хотите! Поскольку вы хо-ти-те! Что хотите, то дадите!