-- Ах, monsieur, -- говорит, -- в кабинет пожалуйте!..
И в кабинет ввел. Кабинет -- головокружение. Бронза, мрамор. Картины из Салона. Прямо "просвещенный друг искусств". Во весь рост портрет работы Бенжамен Констана. Во всей его натуральной мерзости патрона изобразил. Шкафы, золотые переплеты так и горят. Словно не книгами, а золотом полка уставлена. И на видном месте, на столике, роман Поля Буржэ кинут. Раскрыт, и на заглавной странице крупными буквами: "Моему другу на добрую память от автора". Чай, сам написал!
Вынимает сигару:
-- Вы курите?
Я сигар не курю. Особенно утром.
-- Курю! -- говорю.
-- Нет, объясни ты мне, на кой черт мы перед этими иностранными капиталистами так подличаем?
-- Ведь не даст он за это денег?
-- Наверное, не даст.
-- И я знаю, что не даст. Зачем же мы так подличаем?