И вдруг, схватив бутылку, г. Каталажкин запустил ею в первого попавшегося сидевшего господина.
Все повскакали с мест.
Раздались крики:
-- Бить его!
-- Бить!
-- Что за русский боярин!
Но патрон "артистического" кабачка и артисты стеной стали между г. Каталажкиным и публикой.
Прислуга, обсчитав, вывела и усаживала г. Каталажкина в экипаж.
А "патрон", любезно хлопая меня по плечу, успокаивал:
-- Вы, русские, ужасные пьяницы. Хороший народ для всякого ресторана, но чрезвычайные безобразники! Это ничего! Вы не беспокойтесь! Я понимаю! Я русских давно знаю. Благородный молодой человек -- и только. Я второе поколение благородных русских людей вижу. Раньше приезжали в Париж прокучивать свое. И безобразничали. Теперь приезжают прокучивать чужое. И тоже безобразничают! Это ничего! Это ничего! Это у вас в привычках! У вас, у русских, такая природа.