Всякий издатель только плечами пожмёт:
-- Батюшка! Да где ж это делается?
И что ж удивительного, что нищенский бюджет "судебной хроники" привлекает к себе только злосчастных репортёров, бесталанных, часто невежественных, иногда даже малограмотных.
Замечательное дело. Идёт, положим, "Отелло", и в редакциях очень и очень думают:
-- Кого бы послать из лучших сотрудников? Этого... Но справится ли он с психологией этой трагедии? Поручим такому-то. Но достаточно ли он литературно образован для этого? Попросить разве такого-то. Но достаточно ли он знает театр? Достаточно ли он опытен?
"Кого-нибудь" на "Отелло" не пошлют.
А идёт та же трагедия в суде, рассматривается дело об убийстве из ревности, и в редакциях спокойны:
-- Репортёр напишет!
А ведь жизнь талантливее Шекспира. И трагедия, которая рассматривается на суде, быть может, поглубже шекспировской.
Некоторое исключение составляют только дела, про которые можно заранее сказать, что они будут "особо сенсационны". А обыкновенный редакторский пароль по отделу судебной хроники: