Гдѣ родного брата не жаль.
Но:
-- Сжечь Москву!
Если бы кто-нибудь во Франціи предложилъ:
-- Сжечь Парижъ!
Его сочли бы сумасшедшимъ.
И, главное, для чего?
Была бы сожжена Москва, нѣтъ, -- все равно, лишенная провіанта, въ глубинѣ враждебной страны, съ безконечной, растянутой въ ниточку коммуникаціонной линіей съ разоренными областями въ тылу, -- "великая армія", какъ признаютъ военные историки, была обречена на гибель.
-- Какая азіатчина! -- воскликнулъ Наполеонъ.
Онъ ошибался.