Случай исключительный. Значитъ, нужно "бросить" больше.
И когда черезъ нѣсколько дней Гаврилычъ будетъ чесать въ затылкѣ:
-- Нешто наше дѣло? Мы...
Его ли надо обвинять или тѣхъ кто его призвалъ?'
Тогда ужъ никакія извиненія графа Мюра не помогутъ.
Великая въ жестокости и страшная въ нелѣпости своей царитъ надъ родимой страной богиня, -- имя ей:
-- Тишина и спокойствіе.
Не глубокій, внутренній покой отъ довольства жизнью.
А только наружное "спокойствіе".
-- Пусть всѣ молчатъ!