-- Если так рассуждать...
Но сколько бы вы ни приводили себе этих адвокатских софизмов, все-таки что-то в глубине вашей души говорит:
-- Не стоило быть депутатом Государственной думы... Лидером самой просвещенной партии... Пергаментом... чтобы выступать защитником Ольги Штейн!
От которой отказались все знаменитости, к кому она ни обращалась.
Ведь почему-нибудь отказались же!
У Пергамента, -- у корректнейшего Пергамента могло ли, казалось, быть хоть что-нибудь запутано, -- были очень запутанны дела.
Это ни для кого не секрет.
И этим, вероятно, объясняется, что он взялся за дело Штейн.
Он погиб жертвой неосторожности.
Как московский присяжный поверенный Жданов7.