- Нет, я не ел лисицы! - со слезами отвечал Хвостов. Не поставят ли ему за это двойку?
- "И горбатый, и двойка".
- Хвостов Алексей никогда не ел лисицы! И класс грохотал.
С визгом хохотали первые ученики. У них была душа легка: они знали все аористы.
Наперерыв хохотали последние ученики. Хохотали так, чтоб эту заслугу заметили.
- Вот как они умеют смеяться шуткам начальства! Они не знали ни одного аориста и мечтали:
- Может быть, хоть это зачтется. И старались.
Мне не казалось это смешным.
Во-первых, я слышал это в десятый раз. А во-вторых, у горбатого мальчика были глаза полны слез, и я не видел в этом ничего особенно смешного.
Зато я не мог удержаться и расхохотался, когда "грек", рассердившись на Павликова Николая, который "считывал", словно Ахилл за Гектором ринулся за виновным, догнал его, вырвал у него бумажку, растоптал и воскликнул: