Он твердил ей:
-- Будь моею, и клянусь, тогда красотки для меня не будет в мире лучше, краше и милее дорогой моей Фаншетты. И клянусь, что в мире целом для меня не будет женщин, кроме женщины единой -- дорогой моей Фаншетты.
И поверила Фаншетта.
Шесть недель не сводит взоров Арлекин с своей Фаншетты, шесть недель одно и то же он твердит, глядя ей в очи:
-- Ты, как майский день, прекрасна!
Шесть недель!
А на седьмую приглянулась Коломбина.
Это случилось давно, но это случалось и раньше.
-----
И Фаншетта не зевает. Что ж? Понравился паяц ей. Разве сердцу что закажешь?