Принцесса смутилась.
По словам моего друга.
— Это было ужасно! Она покраснела! Она готова была плакать, рыдать, бежать на край света! Конечно, она так воспитана, что ничем этого не выдала! Ни-ни! И виду не подала! Но я, уж слава Богу, насмотрелся на ихнего брата, на принцесс. Понимаю без слов. Я чувствовал, что она готова была провалиться сквозь землю! Минута была ужасная!
И даже через три года при воспоминании об этой минуте мой друг вытирал пот со лба.
Принцесса, словом, смутилась, хоть и виду не подала.
— Хорошо, я зайду в другой раз. Или вы мне пришлёте.
Но тут Загогуленко снял шляпу, сделал поклон и сказал:
— Votre Altesse![38] Если позволите…
Услыхав «Votre Altesse», продавщица, конечно, засуетилась.
— Oh, Votre Altesse! Это ничего не значит, это решительно ничего не значит.