Раздаётся русская речь.
Станислав Бортновский произносит по-русски речь в честь папы.
Я смотрю на аудиторию.
Вздрагивают то там, то здесь, услыхав родную речь среди этого столпотворения.
Голландский язык сменяется румынским, румынский — греческим, греческий — немецким.
Прозвучала венская музыка «Танца часов» из «Джоконды» Поккиели, и на кафедре появился проповедник — индеец Северной Америки, Альберто Неганквет.
За ним вырастает зулус, Луиджи Моисхонга.
Словно какая-то феерия разыгрывается перед вами.
Вся эта пестрота говоров, разнообразие представителей стран, самый порядок, в котором они говорят, Палестина, Мадагаскар, Венгрия, Канада, Китай, рассчитано на то, чтоб поразить воображение.
Это экзальтирует миссионеров.