С бешеной злостью всаживал шпагу в шею быку.
И снова свист, ураган свиста поднимался над цирком и падал на голову бедного тореадора.
Он не мог нанести смертельного удара.
Бык с торчащей в шее шпагой — снова кидался на матадоров.
И цирк ревел:
— Ole, toro!
«Браво, бык!».
Дон Карлос де Отаола, сияющий, ликующий, раскланивался, как автор, как композитор, как творец, из ложи алькада, прижимая шляпу к сердцу. И едва успевал отвечать на рукопожатия приходивших в ложу поздравить его с успехом.
— Браво, бык! Браво, бык! — гремело над цирком.
— Сегодня день быков! — с досадой воскликнул мой сосед, офицер-кавалерист.