За центурией, по два в ряд, с зажжёнными свечами, идут «братья», члены конгрегаций, в длинных одеждах, в высоких остроконечных колпаках, с закрытыми лицами. Сквозь маленькие отверстия видны только глаза.
Они идут бесконечною процессией медленно, величественно, влача по мостовой свои саженные шлейфы, наклонив длинные свечи, образовав над улицей остроконечный свод с пылающим гребнем.
Это молчаливое шествие бесконечно.
Сколько ни видно вдали улицу, — по всей по ней сверкают красные огоньки, в которых есть что-то зловещее при ярком свете солнца.
Что за странное зрелище!
Словно нас вернули ко временам святейшей инквизиции — это шествие идёт к пылающим кострам,
Эти «братья» в длинных одеждах похожи на привидения.
Словно привидения средних веков разгуливают по Севилье.
Наконец, показываются священники, мальчики, размахивающие кадилами.
И за ними, в кадильном дыму, освещённая сотнями свечей, словно звёздами, убранная букетами цветов, в длинной чёрной мантии, под балдахином, — статуя Мадонны.