В груди моей милой вовсе нет сердца.
Нет сердца совсем».
— Браво! Браво! — сдержанно раздаётся кругом.
— Ах, сколько тут восточного колорита! — вздыхают дамы.
— Cher maitre! — стонет хозяйка дома. — Ещё что нибудь! Ещё!
Пишон на минуту задумывается и, вскидывая голову, начинает новое стихотворение:
«Увидев Зюлейку, сказал я:
— Аллах всемогущ!
Услышав несколько слов, которые она бросила, смеясь, — я сказал:
— Аллах премудр!