-- Да что ты?
-- Ей-Богу. Является мне покойница бабушка и говорит: "Иван Иванович, внук мой любезный, хочешь, чтоб твоя свояченица первый приз получила?" -- "Желаю", -- говорю. -- "Внимай мне, -- говорит, -- одень её в листики из плюша и больше чтоб ничего не было". Сказала и исчезла. Я даже проснулся. Оно, конечно, заманчиво. Свояченица, надо тебе сказать, в этом костюме была бы весьма того... Я нарочно раз в замочную скважину подсматривал. Бабушка говорит дело. Но, ведь, это у них там на том свете это можно. А у нас, к сожалению, выведут. Только раззадорила меня старушенция. И к чему было являться? Тьфу!
Иван Иванович ушёл, окончательно расстроенный.
Дальше он начал являться ко мне по несколько раз в день с самыми странными просьбами:
-- Напиши, брат, будь добр, от моего имени записку тут одной горничной.
-- Какой горничной? Какую записку?
-- Любовную.
-- Иван Иванович, как тебе не стыдно?
-- Да, ведь, для пользы семейства. Понимаешь, Семёновы портниху взяли и дома костюмы шьют. Ну, я их горничную теперь и соблазняю. Надо написать, чтоб на свидание пришла. Я её обещал в "Альказар" свозить. Может, расскажет про костюмы. Неловко, знаешь, в "Альказар" как-то ехать. Ещё танцевать, пожалуй, заставит. Ну, да уж всё равно. Напиши.
-- Зачем же я-то писать буду?