Я помню одну встречу с профессором А.И. Маркевичем.
Это было в Одесском литературно-художественном обществе.
Усталый, обливаясь потом, шел толстый Маркевич из зала с провинившимся видом.
Он только прочитал лекцию о Золя1.
Из зала толпой валили слушатели, и Маркевич, мне показалось, избегает смотреть на них: словно он сделал им какую-то неприятность.
При появлении профессора на кафедре переполненный зал встретил его громом аплодисментов. Профессор долго не мог начать. Все приветствовали.
Когда он кончил лекцию, раздалось всего несколько хлопков.
А лекция была превосходна.
-- Что случилось, профессор?
Он улыбнулся сконфуженной, прямо страдающей улыбкой и извиняющимся голосом сказал: