Или возьмём хоть "Власть тьмы". Тоже беру, как образцово проведённое защитником судебное следствие, где всё выяснено, ничего в тени не осталось. Разве вас не хватали за сердце слова Митрича:
-- "Мужик, тот хоть в кабаке или в замке чему научится!"
И не чувствовали вы себя неловко, что вот вы учитесь в гимназиях и университетах, а около вас братья должны учиться только в кабаке или в остроге? И не спрашивали вы себя:
-- "Что же я сделал для малых сих?"
И не казалось вам, что вы, даже не подумавший никогда о том, что надо что-нибудь сделать, как будто виновны и в этой "тьме" и в её "власти". И что преступления Никиты, Матрёны, Анисьи не есть только преступления Никиты, Матрёны да Анисьи, а как будто и вы в чём-то тут "замешаны"?
-- Действительно. Жутко читать.
-- Вот видите. А я, ваша добрая фея, упрощаю всё до последней степени. "Убиты Пётр и ребёнок. Убили Анисья и Никита по предварительному уговору с Матрёной. Случается каждый день, дело обыкновенное и уложением предусмотрено. Руководили корысть и злая воля". И вы спите спокойно:
-- "Порок наказан! Чего ж ещё больше?"
От проклятых вопросов вас спасаем. Всякое преступление, если в нём хорошенько порыться, чего только там не найдёшь! Преступление -- как хорошая окрошка! Чего туда только вчерашнего рачительная хозяйка или мошенник-кухмистер не положит. Это надо есть, закрывши глаза-с! Мне один француз, живший в Москве, говорил:
-- "Я, monsieur, окрошку даже любил, но только до тех пор, пока не увидал, как она готовится. А как увидел, что дичь квасом поливают и в сметану огурцы кладут, -- желудок мой стал это отвергать!"