За низенькой изгородью из кустарника, в двух шагах от поезда, мой спутник нанимал таратайку, с отчаянием жестикулируя и что-то объясняя извозчику.
Поезд тронулся.
Я видел, как мой ночной спутник вскочил в таратайку, и как она, поднимая облака пыли, вскачь поскакала по направлению к маленькому городку.
И среди этой пыли чернела сгорбившаяся спина человека, боявшегося опоздать на казнь.
Словно он сгорбился, чтобы удобнее всё время смотреть на часы.
И при мысли о том, что где-то там, какому-то неизвестному мне человеку с каждой секундой всё меньше остаётся жить, — мне стало страшно одному в купе.
Я вынул часы и с ужасом смотрел, как стрелка приближалась, приближалась, приближалась к семи.
Как быстро она шла.
И мне хотелось крикнуть ей:
— Стой!