Я чувствую себя такой маленькой, страдающей, беспомощной.
Не надо говорить со мной о детстве! Не надо!
Мы, кокотки, все сплошь сентиментальны.
А он продолжал:
— Вспомните ваше детство, когда вы, маленькая, в кроватке, сложив ручонки, молились «Боженьке». Молились со слезами. Разве не легче вам тогда было?
Я готова была разрыдаться.
— Вы и образка, вероятно, не носите на шее?
Глотая слёзы, я постаралась обратить всё в шутку:
— При моей профессии! Я должна ходить декольтированной!
А он продолжал печальным голосом, полным сожаления: