Смейся, паяц!

Старая песня

Это случилось давно, но это случалось и раньше.

Арлекин любил Фаншетту, а Фаншетта — Арлекина.

Он твердил ей:

— Будь моею, и клянусь, тогда красотки для меня не будет в мире лучше, краше и милее дорогой моей Фаншетты. И клянусь, что в мире целом для меня не будет женщин, кроме женщины единой — дорогой моей Фаншетты.

И поверила Фаншетта.

Шесть недель не сводит взоров Арлекин с своей Фаншетты, шесть недель одно и то же он твердит, глядя ей в очи:

— Ты, как майский день, прекрасна!

Шесть недель!