Если вы встречаете репортера в повести, романе, рассказе, -- можете быть спокойны, что это лицо в лучшем случае только комическое, в худшем -- самое презренное.
Он залезает под стол, чтоб подслушать чужие разговоры, и берет пять рублей, чтоб не разглашать семейных тайн.
Какой из "орлов", державших в своем копыте когда-либо перо беллетриста, не "живописал" так беднягу репортера?
"Репортер" -- это слово, мало отличающееся, по общему мнению, от слова "клеветник".
И всякий по этому случаю считает возможным и удобным клеветать на репортера.
Раз человек клеветник, отчего же на него не клеветать?
Откуда, однако, взялась эта клевета, ставшая "общим мнением"?
Несомненно, это "общее мнение" имеет свою историческую подкладку.
Старые газетные работники помнят еще именно таких "репортеров", каких до сих пор выводят гг. драматурги и описывают гг. беллетристы.
Грязных, нечесаных, немытых, которых даже в редакциях не пускали дальше передней.