Пончиков стоял уже под аркой Севера и, закатив глаза так, что были видны одни белки, говорил снова "как бы в исступлении":
-- Легионы... пленники... изнемождённые цепями... знамёна... проходят... я слышу топот их в гуле и звоне этого мрамора...
Г. Ситников хлопнул ладонью по звонкому мрамору:
-- Вещица старенькая!
-- Ситников, вы... вы раб? -- воскликнул Пончиков.
Из глаз его готовы были брызнуть слёзы.
II
Во второй раз я встретился с "друзьями" в trattoria, где они столовались.
Это была омерзительная, но "римская" траттория, где кормили за гроши и поили на удивленье скверным вином.
Когда Джузеппе, официант, подавал "суп из рыбы", разлитый в тарелки, -- это был бенефис его большого пальца. В эти дни, -- и только в эти, -- его большой палец мылся хоть супом.